Досягнення в історіях

Меня зовут Дарья. В детстве я очень редко болела, была активным и подвижным ребенком. Что такое болезнь, я узнала в возрасте 19 лет. После острого бронхита я оказалась противотуберкулезном диспансере, там впервые мне был поставлен диагноз ВИЧ-инфекция. Где и от кого я могла заразиться, я не знаю до сих пор. Туберкулез мне вылечили, после назначили АРВ-терапию. В общем, жизнь продолжается. Но это не та история, которую я хочу рассказать.

Пару лет назад, проходя в очередной раз курс лечения в стационаре, я познакомилась с женщиной, которой, к сожалению, уже нет в живых. Ее звали Валентина. На тот момент Валентина только освободилась из мест лишения свободы, где отбывала наказание за преступление, которого она не совершала, взяв на себя вину своего сына. Женщина просидела в тюрьме 5 лет. За это время, сын продал их дом и уехал жить в другой город. Возможно, он до сих пор не знает, что его мать умерла. За время отбывания наказания, женщина получила обморожения нижних конечностей. Когда она обращалась за медицинской помощью, ей везде отказывали: во-первых, она – ВИЧ-инфицированная, во-вторых – без определенного места жительства. Последним местом, где женщина нашла себе «приют», стал стационар центра СПИД. Валентине там назначили АРТ, подлечили ВИЧ-ассоциируемые болезни, но проблему с ее ногами тамошним врачам было решить не под силу. У женщины уже началась гангрена обеих стоп. Заведующий стационарным отделением центра СПИД пытался договориться с врачами городской клинической больницы, но те называли баснословные цены за лечение. Таких денег у нее не было. Женщина уже была согласна на ампутацию, потому что была бессильна перед этой болью. Ей кололи самые сильные обезболивающие, купленные на деньги не равнодушных людей, но они ей уже не помогали. Она не знала, куда деться от этой боли. Мне было страшно смотреть на то, как она кричала от боли, опуская ноги со сгнившим мясом на оголенных костях в тазик с холодной водой. В воде ей становилось легче, на какое-то время боль успокаивалась, а потом, с новой силой сводила ее с ума. И так продолжалось 2 месяца, пока в управлении здравоохранения рассматривали письменное обращение социальных работников общественной организации, касаемо госпитализации Валентины в хирургическое отделение городской клинической больницы. Можно сказать, что госпитализировать Валентину просто заставили, как и заставили сделать ей операцию, до которой она, просто, не дожила. Ее похоронили на бесхозном кладбище, свидетельства о смерти с указанием ее причины никому не показывали. Об ее сыне никто нечего не слышал. Вот так оборвалась очередная жизнь, цена которой, по подсчетам врачей, составляла две тысячи долларов. И таких жизней в нашей стране миллионы…